nikolian (nikolian) wrote,
nikolian
nikolian

Category:

Про ... О трёх буквах и причинах либеральной болезни



Ехидный Douglas

О трёх буквах и причинах либеральной болезни.

Все, наверное, видели недавний сюжетец в новостных программах про слёт "оппозиционеров" в Вильнюсе, про то, как "великий хорватский шахматист" атаковал корреспондента "Вестей" и про истерику некоей "божены рынски" (в миру - Евгения Львовна Курицына)

Мне за свою долгую жизнь приходилось встречать диссидентов в реальной жизни. Живьём. Они были разными. И относительно лёгкими в общении, и очень трудными. Но откровенно безумных мне видеть не приходилось. Таких, как Курицына, раньше, как мне кажется, просто не было. Впрочем, таких, как каспаров - тоже. Это - порождение нового времени.

Можно, конечно, сказать, что всё это тупое, жадное до пиара и наглое хамьё - результат откровенного бездействия ФСБ, что эти самовлюблённые и крикливые животные - побочный продукт воцарившейся в обществе безнаказанности и вседозволенности и что обезьяньи выходки т.н. "оппозиционеров" - одно из проявлений общей умственной отсталости, свойственной всей, без исключения, российской оппозиции.

Но сказать так - означает выпустить из вида одно чрезвычайно важное обстоятельство.

Дело тут вот в чём.

Все эти "политические" поганки формировались в своё время, как альтернатива существующей политичeской системе. Совершенно неважно, какой. В равной степени они ненавидели и Советскую власть, и нынешнюю, совершенно антисоветскую.

И во главе списка их "протестных требований" всегда находились вполне конкретные фамилии: Ленин, Сталин, Брежнев, Андропов, Путин.

Разница, однако, есть. И она - принципиальна.

В прежние времена вся эта мразь сознавала, что пользуется неформальной поддержкой значительной части населения, которое в Советском Союзе, особенно в последние годы, само было заражено "протестным вирусом".

Можно сказать, что эти амальрики, подрабинеки, швондеровичи, боннеры, альбацы, совруницыны и остальная околополитическая шантрапа, наказанная сурово (и, как теперь понимают многие- совершенно заслуженно) и подолгу сидевшая в ссылках или вкалывавшая на лесоповале и на стройках народного хозяйства, в те благословенные для них советские времена могла, по крайней мере, рассчитывать на поддержку и понимание наивных советских граждан, совершенно не представлявших, что это за публика на самом деле.

И даже гордо появляться на людях после очередной отсидки, заранее вызывая к себе наивное сострадание доверчивых сограждан. В то время поругивать власть и всемогущие "Органы" было делом, широко распространённым.

Так что, если не поголовная, то, во всяком случае значительная народная симпатия и поддержка этим горлопанам была обеспечена.

Всё это означает, что в треугольнике "народ-оппозиция-власть" эта диссиденствующая сволочь была если и не с народом в полном смысле слова, то, по крайней мере, рядом с ним. И, как и полагается таким людям, активно использовала эти свою близость к народу в собственных грошовых интересах, всякий раз вякая о высоких материях от имени народа, до которого ей, на самом деле, не было ни малейшего дела.

Сегодня ситуация изменилась самым радикальнейшим образом.

Сами диссиденты не изменились нисколько. Они остались точно такими же, каковыми были всегда: наглыми, крикливыми, жадными до славы, известности, денег и власти, абсолютно аморальными и бессовестными людьми.

Но изменилось время. Другим стал народ, прошедший через горнило "катастройки", развал страны и ужасы реформ. И этот народ в полной мере на собственной шкуре испытал и осознал "идеи" диссиденства, и истинную цену людям, которым ещё вчера втайне сочувствовал.

И в том треугольнике всё стало иначе. Народ встал рядом с властью, отчётливо понимая, что какие бы грехи за ней ни водились, ей всё же больше веры, чем "оппозиции".

И эта "оппозиция" осталась совершенно одна, в равной степени враждебная и власти, и своему народу. И, пожалуй, народу, который она однажды сумела провести, она ненавистна ещё более, чем власти.

Эта несложная мысль требует пояснения.

Можно строить из себя оппозицию, можно называть себя политической альтернативой и даже цветом нации. Но только до тех пор, пока не потеряна связь с народом. Если же она утеряна полностью, называть себя можно как угодно, но быть при этом реальной силой невозможно. С властью можно бороться. А с народом - нет.

Просто потому, что случись сегодня великому хорватскому шахматисту прогуляться по улице обычного российского города, он будет, в лучшем случае, немедленно заплёван с головы до ног. Всеми!

И он это знает. И Троицкий это знает. И Кох. И Курицына. И все остальные. До такой степени знают и боятся, что одно появление этого народа в образе корреспондентов государственных СМИ вызывает у них взрыв неконтролируемой ярости и страха.

Наверное, так же чувствовали себя в конце войны германские нацисты, когда быстро переодевались в гражданскую одежду и торопливо улепётывали сквозь союзнические КПП, до судорог боясь прессы, яркого света и нечаянных свидетелей.

Боясь, что их опознают.

Они тоже убегали от народа: немецкого, русского, американского - любого! Потому что нажили себе смертельных врагов везде! И нигде им не было больше места.

Такова судьба изменников и предателей своего народа во все времена.

И как бы негативно я ни относился к нынешним временам, одно лишь наблюдение за политической смертью вчерашних "идеологов перемен" вызывает то самое давно забытое "чувство глубокого удовлетворения".

Три буквы, три буквы...

Нет, это совсем не те буквы, о которых вы сейчас подумали. Как справедливо говорят в народе, этими тремя буквами Божену Рынску не напугаешь.

Совсем другие три буквы всё чаще приходят мне на ум, когда на экране появляются эти перекошенные "оппозиционные" физиономии: КГБ.

Который должен однажды восстать из пепла, хотя бы только для того, чтобы завершить однажды не законченную работу.

Ехидный Douglas
Tags: демшиза
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments