July 14th, 2012

ренген

Робби Кригер — о Джиме Моррисоне, который будто бы рядом с ними



В Москву приезжает проект Manzarek & Krieger of The Doors. В преддверии московского концерта, который состоится 30 июня в клубе "Арена", корреспондент «Известий» позвонил Робби Кригеру.
— Вы приезжаете в Москву во второй раз — а каким был первый?
— Ну что ж, могу сказать, что публика была очень понимающая и очень отзывчивая — собственно говоря, потому мы и возвращаемся.


[Spoiler (click to open)]
— Ваш проект — возвращение к славным временам Doors. Каково, когда прошло столько лет, возвращаться в те времена, к тем чувствам, ситуациям?
— Играть те песни сегодня — просто прекрасно. И, в общем, по большому счету неважно, кто их играет и поет — хорошие песни всегда работают. А это хорошие песни. И люди хотят их слышать, снова и снова
— Многие скептики не устают повторять — это не Doors, это что-то вроде трибьют-группы, пусть и с оригинальными участниками.
— Знаете, и у меня, и у Рэя вполне насыщенная творческая жизнь, мы занимаемся своей музыкой, записываем альбомы. Я довольно долго не играл песни Doors, лет двадцать, а то и больше. Но однажды меня пригласили на мероприятие с участием трибьют-бэнда, и я поразился тому, насколько счастливы люди, которые поют наши песни, насколько сильный отклик они получают от публики — спустя столько лет. Вскоре — это было, кажется, в 2000-м — мы снова стали выступать с Рэем. Понятно, что никто не может быть лучше Джима Моррисона. Но иногда, знаете, я закрываю глаза, и у меня такое чувство, что Джим снова с нами на сцене.
— А кстати, если сравнить вокалистов, которые работали с вами за эти 12 лет, кого бы вы особо выделили?
— Иен Эстбери из The Cult, с которым мы начали эту историю, сделал для проекта очень многое. Брет Скаллионс пел хорошо — но он ни на чуточку не был похож на Джима, и публика этим очень возмущалась, хотя мы и не пытались заменить Джима, это попросту невозможно. Как бы там ни было, сейчас с нами поет поет Дэйв Брок, и поет прекрасно. К тому же он и на Джима чем-то похож, так что все стороны удовлетворены. Хотя вы же знаете, что теперь шоу-бизнес перешел на голограммы покойных звезд. Этот момент заставляет крепко задуматься.
— Слушая ранние записи The Stranglers, я понял, что они многому научились у вас.
— Да, мне тоже так кажется. И это приятно. Кстати, а вы слышали мой альбом Singularity? Там еще есть пьеса Russian Caravan. Мы играли ее в прошлом году. Мне кажется, там можно услышать что-то очень русское — во всяком случае в моем представлении.
— Ходят слухи, что скоро вы с Рэем отправляетесь в студию?
— Это не слухи, это правда. Будем записывать новые песни. И будем стараться вовлечь в запись Джона Денсмора, нашего оригинального барабанщика.
— А кто ваши любимые гитаристы?
— Я всегда любил Стэнли Джордана, он восхитителен. И еще — Уэс Монтгомери. Мне довелось услышать его на концерте много лет назад, и с тех пор я считаю, что Уэс — один из лучших гитаристов всех времен.
— Как вы считаете, кому понадобилось красть бюст Джима с его могилы?
— Даже представить себе не могу. Сумасшедшему фанату какому-нибудь, наверное. Стоило бы найти его и вернуть на место.
— Скажите, как вам сейчас живется? Вы счастливы?
— Думаю, да. Никто не идеален, не проживешь жизнь, не выходя из прекрасного замка в жестокий и неправильный мир. Но мы можем пытаться исправлять его, каждый по-своему, кто чем может. Я, вот, музыкой


.