nikolian (nikolian) wrote,
nikolian
nikolian

Categories:

«Володя плакал и плакал»: Панкратов-Чёрный рассказал случай из жизни Владимира Меньшова



Литературный критик Олег Пухнавцев на своей странице в соцсети рассказал, как прощался с Владимиром Меньшовым артист Александр Панкратов-Чёрный.

«Сегодня на прощании в Доме кино Панкратов-Чёрный сказал о Меньшове: «Он так любил народ! И страдал за него! Страдал!» И могло показаться — дежурная фраза, пафос по случаю. Но…

Панкратов-Чёрный вспомнил, как однажды Меньшов целый день таскал его по Астрахани, городу своего детства, с гордостью и страстью показывал родные места, рассказывал о кремле, старинных закоулках, в бар зашли, где к пиву особенную рыбку подают.

А спустя пару лет (дело было на шукшинском фестивале в Сростках) уже Панкратов-Чёрный предложил показать Меньшову свою малую родину. «Далеко?» — «Да нет, не очень, километров 500» — «А что, поехали!».

Сели они в машину и рванули в деревню Конёво Алтайского края. Дальше — прямая речь:

«И вот пока мой сводный брат Коля и его супруга Зоя накрывали на стол, я повёл Володю показать родную деревню, а это одна, собственно, улочка домов тридцать-сорок. Крыши, крытые дёрном, земляными пластами, трава на крышах растёт… Идём, значит, я веду экскурсию:

— Вот видишь развалившийся сруб? Это клуб, в нём даже маленькая библиотечка была.
— А чего ж не восстановят?
— Так ведь кино не показывают, да и ходить уже некому, остались одни старики, молодёжь разбежалась, работы нет, жить здесь не на что… А вот видишь яма и несколько брёвен от фундамента? Это моя школа, я тут до пятого класса учился.
— Что-то больно маленькая какая-то…
— Ну, а что, в избе — комната для двух учительниц, комната для первого и второго класса, комната для третьего и четвертого… А здесь был магазин, из райцентра раз в месяц сахар и конфетки привозили… Ну, вот больше показывать нечего, вся моя деревня…

Вернулись к брату в его пятистеночек, стол накрыт — грузди наши алтайские, огурчики, помидорчики, самогонка, хлебный квас — всё домашнее. Брат весёлый, радуется, что меня увидел, да ещё и познакомился с таким великим артистом и режиссёром Владимиром Меньшовым. Выпиваем, закусываем, хозяева улыбаются…

А Володя такой серьёзный-серьёзный сидит, мрачный, смотрит Коле за спину, а там на стене коврик — олень воду пьёт и лебеди плавают — а к коврику приколоты ордена и медали. Володя спрашивает:

— Отцовские медали, Коля?
— Да нет, почему… Мои. Вот орден за посевную в таком-то году, а это медаль за уборочную в таком-то… Ценили нас, ценили — работали-то мы с утра до ночи…

И вдруг Володя заплакал.

Мы опешили — что такое?

А он плачет и говорит, всхлипывая: «Ордена, медали… и ты так живёшь?»

— А что, — Коля засуетился, — Хорошо живу, огород, всё своё, видишь, какой стол… Ну, а денег не платят, так их и тратить не на что… Перебьёмся!

А Володя плакал и плакал, вы не представляете… Как Шукшин в «Калине красной» на холмике — «да ведь это же мать моя»… Вот так и Володя рыдал, рыдал, обнял Кольку по-братски, говорит: „Да как же так! Сволочи! На мерседесах ездят, а всё равно Россией недовольны!”.

Это было так пронзительно… Мы его еле успокоили… А потом, когда ехали обратно, он вдруг говорит — строго так, горько: „Сашка! Снимать кино надо — о любви! Потому что русскому народу любовь не-об-хо-ди-ма! Иначе озлобится!”

Светлая память…»

https://rusvesna.su/news/1625807858
Tags: кино, обо всем
Subscribe

  • Про вот это

  • Про вот это

  • Метод

    Я отдавал последний долг родине в славном городе Владикавказ. На территории нашего воен-городка был стадион. Прямо за стадионом стояла почта.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments