nikolian (nikolian) wrote,
nikolian
nikolian

Categories:

Зачем вы, девушки, евреев любите



В начале 30-х в Союзе пытались запретить «Марш Буденного» – слишком много еврейских напевов оказалось в советской песне. Но чем лучше евреи-композиторы – Утесов, Дунаевский, Хайт – осваивали советскую эстраду, тем больше на ней было еврейских мотивов. Публика, привыкшая к мелодике «Цыплёнка жареного», на ура принимала «Грустить не надо», «Зачем вы, девушки» и сотни других шлягеров от евреев.

«Общество еврейской народной музыки» было создано в 1908 году в Петербурге. Его основала группа энтузиастов, выпускников Петербургской музыкальной консерватории и учеников Римского-Корсакова: Шломо Розовский, Михаил Гнесин, Любовь Штрайхер и другие. Объединение должно было называться «Общество еврейской музыки», но разрешение властей удалось получить, только пообещав, что интересы организации не станут распространяться дальше фольклора.

В Питере и Москве проходили концерты членов общества, слушателям предлагались обработки еврейской народной музыки. В прессе стали выходить научно-познавательные публикации по теме. Основанный в том же 1908 году Еврейский историко-этнографический музей организовал экспедицию по юго-западному краю тогдашних российских границ. Удалось собрать порядка 3000 различных номеров: песен, напевов без слов, инструментальных произведений и пьес. К слову сказать, в те же годы на другом континенте тем же самым занимались пионеры джаза, собирая по берегам Миссисипи госпелы. Московское отделение «Общества еврейской народной музыки» открылось в 1913 году, вместе с петербургским они просуществовали до 1924 года.

В залах консерваторий, тем не менее – при обилии музыкантов и композиторов-евреев, – отдельным явлением еврейская музыка не стала. Она расцвела в кафе-шантанах и на эстраде во времена нэпа. Газеты расхваливали Дмитрия Покрасса – аккомпаниатора первого в Москве театра-варьете «Альказар», существовавшего с 1910 по 1917 годы. Леонид Утёсов в саду «Эрмитаж» читал куплеты и исполнял городской романс, сильно приправленный еврейской мелодикой. Звучала Изабелла Юрьева, в Питере под аккомпанемент Давида Ашкенази выступал Вадим Козин. Летом 1921 года на входе в московский сад «Аквариум» висел плакат: «Всё как прежде»: «Цыпленок жареный», «На Дерибасовской открылася пивная», «Мама, мама, что мы будем делать, когда настанут зимние холода?» – этими песнями была пропитана вечерняя столица.

К концу 20-х годов идеологи соцреализма в СССР всерьёз обеспокоились обилием «иностранщины», распустившейся на столичных сценах за время нэпа: джаз, фокстрот, румба. Максим Горький называл это «музыкой толстых» – с тех пор в СССР хорошим тоном стало критиковать джаз. А когда в 1926 году в СССР приехал джаз-бэнд из Америки, вышло неудобно, потому что музыканты оказались чернокожими, а значит, угнетёнными и бедными. Через два года Леонид Утёсов услышал американский джаз в Париже, и когда вернулся, точно решил добиваться создания своего оркестра. Первое выступление его «Теа-джаза» состоялось 8 марта 1929 года на сцене ленинградского Малого оперного театра. Утёсову помогал Яков Скоморовский, а музыку писали братья Покрасс.

С ними вышла любопытная история, повествующая вкратце о том, как еврейская народная музыка вышла на эстраду и в каких направлениях разошлась в XX веке. Дмитрий Покрасс окончил Петроградскую консерваторию в 1917 году, поначалу сочинял романсы для Изы Кремер, Вертинского и Хенкина, в Ростове-на-Дону в 1919 году работал в эстрадном театре «Кривой Джимми». Тогда же стал автором «Марша Дроздовского полка» – привилегированных воинских частей Добровольческой армии белого юга России. Марш до того стал популярен во время Гражданской войны, что после к нему приросло несколько лирических версий. А Покрасс после взятия Ростова-на-Дону стал работать для Красной армии. Большинство своих песен он написал с младшим братом Даниилом, о котором публика знала меньше. Но были ещё два брата – совсем незаметный Аркадий и Самуил, о нём чуть позже. На слова Анатолия д’Актиля (Френкеля) Дмитрий Покрасс скоро написал «Марш Будённого», он же «Марш Красной армии» – еврейский мелос торчал из него белыми нитками.

Журнал «За пролетарскую музыку» в первом номере за 1930 год до самых основ разобрал творчество еврейских авторов, в том числе Покрасса и Блантера. «Справедливо отнестись к этой лжемузыке так же, как мы относимся ко всем видам вредительства, – говорилось в статье. – Чем оно скрытнее, чем искуснее замаскировано, тем страшнее и вредоноснее. Оно глубоко проникло в рабочие и крестьянские массы. С увлечением поют “Шахту № 3”, “Кирпичики”, “Стаканчики граненые”. Больше того – поют “Смело мы в бой пойдем” на мотив “Белой акации”, “Марш Буденного” на мотив обрядовой свадебной песни, “Коммунистов семья” на мотив “Хуторка”. Разлагающую музыку присоединяют к революционным словам!»

Первым из братьев Покрасс стал известен самый старший – Самуил. В 10 лет он поступил в Киевское музыкальное училище, в 16 выступал как виртуозный аккомпаниатор, а в 20 лет у него на руках уже был диплом Петроградской консерватории, которую он закончил по двум классам – скрипки и фортепиано. К этому времени Самуил стал довольно известным молодым автором – до революции его романсы исполняли Михаил Вавич и Владимир Сабинин, имена которых теперь знают только специалисты. Самуил Покрасс и Павел Герман были активными участниками развития русского городского романса. После консерватории Покрасс вернулся в Киев и в 1920 году с Павлом Горенштейном написал марш «Красная армия всех сильней», ставший её гимном. До 1930-го имена авторов не афишировались, а текст переживал разнообразные трансформации.

В 1929 году на Всероссийской музыкальной конференции в Ленинграде романс признали контрреволюционным жанром и запретили. Рядом с бравыми социалистическими маршами любовной лирике было нечего делать. Авторы и исполнители оказались вынуждены переквалифицироваться или, в случае нежелания менять лиру, уехать. Павел Герман и Юлий Хайт прославились своим «Авиамаршем» («Мы рождены, чтоб сказку сделать былью»). Но романс со словами «Только раз бывают в жизни встречи. Только раз судьбою рвётся нить» написали тоже они, хотя авторство закреплено за Борисом Фоминым. К необходимости менять наклон своего пера многие относились спокойно, в 1937 году в разгар репрессий Герман написал песню для чекистов: «Но пока не все враги известны, и пока хоть жив еще один, быть чекистом должен каждый честный и простой советский гражданин».

Самуилу были интересны шлягеры, джаз – одним словом, эстрада. На эстраде в конце 30-х годов полыхал агитпроп и театральная труппа «Синяя блуза», одним из её идеологов был Осип Максимович Брик. Состав участников постоянно менялся, они гастролировали по стране и за рубежом, были, кажется, везде и сразу, славились раскованностью и лихими экспериментами в подаче материала. Выдавали забойную пропаганду, с речевками, неопытными стихами, хоровыми декламациями, физкультурными сценками и маршами, в том числе на музыку Сигизмунда Каца. Публика, в общем, не знала, как к этому относиться, и в 1933 году труппа прекратила своё существование, не оставив на сцене камня на камне.

К изменениям в России Самуил Покрасс отнёсся без симпатии – коллеги долго отговаривали его от отъезда. Поддержала мать, ещё и с чисто еврейской мудростью. «Нота си в любой стране значит одно и то же», –сказала она. Музыкальная судьба её старшего сына в США должна была сложиться удачно. Публика с слушала джаз, свинг сменял фокстрот, негритянские напевы переплетались с еврейскими и американскими, и всё оказывалось на благо успеха – был бы талант. Он скоро создал джазовый оркестр и стал востребованным композитором Голливуда. Но в среде русских эмигрантов его помнили как автора гимна Красной армии. 15 сентября 1939 года он обедал в ресторане и вдруг упал в тарелку лицом – позже в еде обнаружили цианистый калий. Пресса долго гадала, чьих рук это дело: местных нацистов, обиженных белоэмигрантов или агентуры КГБ.

Советский Союз помогали строить «Катюша» и «Грустить не надо» Матвея Блантера и Владимира Мааса, «Искатели счастья» Исаака Дунаевского, «Давай закурим» и «Город у Черного моря» Модеста Табачникова и Ильи Френкеля. Во время Второй мировой войны известной песней стал «Партизанский гимн». Автор текста Хирш Глик – видный деятель еврейского партизанского подполья в Литве, положил его на музыку Дмитрия Покрасса, известную в Союзе в 1930-е годы. И в «Дне Победы», и в «Зачем вы, девушки, красивых любите» еврейский слушатель слышит клезмеров. Евреи к тому же прекрасно впитывают окружающую мелодику любого места, где живут. Потому есть подчёркнуто русские советские песни, написанные ими: «Калина красная», «Русское поле» и «Журавли» Яна Френкеля, «Алеша» и «Хотят ли русские войны» Эдуарда Колмановского, «Стоят девчонки» Александра Колкера. Учитывая, насколько эти песни популярны, можно судить, до какой степени слушателю было наплевать на мелос и пролетарских музыкальных критиков, потому что музыка всегда побеждает.

В мае 1948 года после смерти отца дочь Михоэлса побывала в гостях у Шостаковича, который собирал еврейский фольклор. Он сказал ей, что в память о погибшем хотел бы сочинить музыку на еврейские песни. У него был сборник стихов, и он попросил её прочитать их. В сентябре того же года в день своего рождения он исполнил 11 коротких произведений, написанных на стихи еврейских песен. В сочетании с рассказами о бедности, разлуках, смерти и притеснениях, звезде новой жизни и жене еврейского сапожника настойчиво русская манера повествования Шостаковича явила проникновенный симбиоз русско-еврейской фортепианной музыки, который очень любопытно слушать, зная его предысторию. Только после смерти Сталина Шостакович смог включить их в своё выступление под названием Оpus 79. Его теперь можно найти на YouTube.

https://jewish.ru/ru/stories/reviews/187175/

Tags: музыка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments